Sunday, April 24, 2016

Уберто Пазолини и его «Застывшая жизнь» («Натюрморт»)/ Uberto Pasolini & Eddie Marsan about Still Life (2013)

Уберто Пазолини Далл’онда (Uberto Pasolini Dall'Onda) родился 1 мая 1957 года в Риме, Италия.
Кинопродюсер, режиссер, бывший инвестиционный банкир.

Уберто Пазолини, итальянский граф, племянник знаменитого режиссера Лукино Висконти (Luchino Visconti, 1906-1976). Однофамилец Пьера Паоло Пазолини.

В течение 12 лет работал инвестиционным банкиром в Англии.

В 1984 году 27-летний Уберто Пазолини изъявил желание принять участие в работе над фильмом «Поля смерти» (The Killing Fields, режиссер Роланд Жоффэ/ Roland Joffé). Британский продюсер и педагог Дэвид Паттнэм (David Puttnam) провел собеседование с Пазолини, после чего ответил ему отказом. Когда Паттнэм поехал в Бангкок на съемки, Уберто Пазолини сам купил билет и прилетел на съемочную площадку, снова предлагая свои услуги. Паттнэма впечатлила настойчивость молодого человека, и он пригласил его принять участие в работе над этим проектом.

Впоследствии Пазолини работал специалистом по поиску натуры (location scout) на таких картинах как «Поля смерти» (1984) Роланда Жоффэ, «Принц-лягушка» (The Frog Prince, 1985, реж. Брайан Гилберт/ Brian Gilbert), «Миссия» (The Mission, 1986, реж. Роланд Жоффэ). Помимо того, в последних двух упомянутых картинах Пазолини выступал помощником режиссера (а в «Принце-лягушке» был и переводчиком во время съемок в Париже).

Когда Паттнэма назначили главой кинокомпании Columbia Pictures, Уберто Пазолини переехал с ним в Лос-Анджелес и занял пост вице-президента (vice president of production).
В 1988 году Пазолини занимался производством фильмов Дэвида Мэмета «Всё меняется» (Things Change, 1988) и «Время цыган» Эмира Кустурицы.
Позже в том же году Пазолини вернулся в Лондон и снова работал с Enigma Films.

Был помощником продюсера в картине Иштвана Сабо «Встреча с Венерой» (Meeting Venus, 1991), а также продюсером британского телефильма «Опасный человек: Лоуренс после Аравии» (A Dangerous Man: Lawrence after Arabia).

В 1994 году Уберто Пазолини ушел из Enigma и основал продюсерскую компанию Redwave Films, для съемок фильма «Город хулиганов» (Palookaville, 1995). Он выбрал сценаристом картины Дэвида Эпштейна (David Epstein) и режиссером Алана Тейлора (Alan Taylor).

В 1995 году Уберто Пазолини женился на известной британской пианистке и композиторе Рейчел Портман (Rachel Mary Berkeley Portman, на фото справа), с которой ранее работал на съемочных площадках разных фильмов. У них трое детей.

В 1997 году Уберто Пазолини заслужил международное признание в качестве продюсера фильма «Мужской стриптиз/ Полная обнаженка» (The Full Monty). Ему принадлежит замысел картины, а также выбор сценариста и режиссера (Саймон Бофой/Simon Beaufoy и Питер Каттанео/Peter Cattaneo, соответственно).

В 2000 году Уберто Пазолини продюсирует «Сближение» (The Closer You Get), выбирая сценариста и режиссера, в 2001 году – «Новое платье императора» (The Emperor's New Clothes).

Следующая киноработа Уберто Пазолини основана на реальных событиях.
В 2004 году 23 шри-ланкийца, стремясь получить визы для того, чтобы попасть на международный чемпионат по гандболу в Баварии, обманули работников немецкого посольства в г. Коломбо, выдав себя за национальную команду по гандболу. Затем они поехали в Германию, под предлогом участия в турнире – на самом деле стремясь найти возможность эмигрировать. Однако они отложили побег и действительно приняли участие в нескольких матчах по гандболу, организованных в рамках азиатско-немецкой программы по обмену (Asian-German Sports Exchange Program). А затем исчезли.
Когда Уберто Пазолини узнал об этой истории, он решил снять об этом фильм, чтобы привлечь внимание к проблеме нелегальной эмиграции. В 2008 году он выпустил картину «Мачан» (Machan), получившую признание критики. Фильм стал режиссерским дебютом Уберто Пазолини.

В 2011 году продюсерская компания Пазолини Redwave Films выпустила экранизацию романа Ги де Мопассана «Милый друг». В феврале 2012 года фильм был показан вне конкурсной программы на 62-м Берлинском кинофестивале.

В 2013 году вышла вторая режиссерская работа Уберто Пазолини, фильм «Натюрморт»/ «Замершая жизнь» (Still Life), в главной роли Эдди Марсан.

В интервью об этом фильме (см. ниже) режиссер упомянул о разводе с женой, называя последовавшее затем уединение одной из составляющих замысла картины.

источник; источник

* * *
Интервью о фильме «Застывшая жизнь»/«Натюрморт» (2013)

Сдержанная, неброская история о человечности, сострадании и умирании.

Уберто Пазолини (Uberto Pasolini), итальянский режиссер, в настоящее время живущий в Великобритании, получил приз Венецианского кинофестиваля 2013 года за лучшую режиссуру с картиной «Застывшая жизнь»/«Натюрморт» (Still Life).

Уберто Пазолини и Эдди Марсан на кинофестивале в Венеции

Это вторая режиссерская работа Пазолини в качестве после знаменитой ленты «Мачан» (Machan, 2008).

Фильм рассказывает о работнике муниципалитета, который занимается организацией похорон для тех, кто умер в одиночестве. Уберто Пазолини – режиссер картины, он же написал сценарий и стал одним из продюсеров. Мы поговорили с ним в Риме накануне премьеры фильма в итальянских кинотеатрах.

Cineuropa: Как возникло название вашего фильма – «Натюрморт», «Застывшая жизнь»?

Уберто Пазолини: Это название может быть прочитано по-разному. Застывшая жизнь – это жизнь главного героя: тихая, словно остановившаяся. Но это можно понимать и как «снова жизнь», «все еще жизнь» – для меня это наиболее знáчимо. На итальянском название можно перевести как «изображение жизни в натюрморте». Но мой фильм – о жизни, не о смерти. Это фильм о смысле и ценности человеческой жизни.

Почему вы решили снять картину о человеке, чья работа – разыскивать родственников тех, кто умер в одиночестве?

Уберто Пазолини: Меня интересует социальная сторона одиночества и изолированности, которые всё усиливаются в западном обществе. Больше не осталось чувства близости, сплоченности. Перед началом работы над фильмом я тоже не знал, кто мои соседи. Теперь я знаком со всеми, и в этом смысле «Натюрморт» изменил мою жизнь.
Но помимо социально-исследовательского аспекта, была и личная заинтересованность. Недавно я развелся. После многих совместных лет с женой и нашими тремя детьми, сейчас в моей жизни – вечерние возвращения в неосвещенный дом, где никто меня не ждет. И я задумался о жизни тех людей, кто не знал ничего другого, кто одинок каждый день.
Визуальной отправной точкой для этой истории стало изображение одиноких похорон, на которых никого нет. Кто из нас не задавался вопросом: а сколько людей придут проводить в последний путь меня?

На съемочной площадке картины; 
Уберто Пазолини, справа - оператор-постановщик Стефано Фаливени (Stefano Falivene)

А как вы узнали подробности именно об этой работе – тех, кто организует такие похороны?

Уберто Пазолини: Всё началось с интервью служащего вестминстерского похоронного бюро, которое я прочел в одной из лондонских газет. Я решил разыскать этого человека. Меня всегда волновала эта профессия. В каждой части Лондона есть такой служащий. Я встретился более чем с тридцатью из них. Я видел домá одиноко умерших. Я в течение полугода посещал похоронные церемонии и кремации.
Некоторые погребальные чиновники относятся к своим обязанностям сухо, бюрократически. Некоторые посвящают памяти умерших в одиночестве свое время и силы. Главный герой моего фильма, Джон Мэй – собирательный образ, основанный на двух или трех таких добросовестных служащих.


В этой истории очень мало вымысла. Даже все фотографии, которые показаны в фильме, подлинные.

Эдди Марсан (Eddie Marsan) считается одним из лучших харáктерных актеров Британии. В вашем фильме он сыграл свою первую главную роль. Почему вы выбрали именно его?

Уберто Пазолини: Потому что это актер, способный передать очень многое, хотя выглядит так, будто он не делает ничего. Я встретил его на съемочной площадке фильма «Новое платье императора» (The Emperor’s New Clothes), продюсером которого я был. Марсан играл роль слуги Наполеона. При помощи всего шести шуток в трех разных эпизодах он сумел создать образ, видимый во всей своей сложности.
Я хотел сделать очень сдержанный, неброский фильм. Я считаю, так проще зацепить чувства зрителя. Мастерство и человечность Эдди Марсана внесли в исполнение и в малейшие перемены, происходящие в жизни протагониста, правдивость, подлинность.

Спокойствие, бессобытийность жизни главного героя отражены в технике съемки.

Уберто Пазолини: Камера практически все время неподвижна. Окружающий мир должен быть виден и воспринят с точки зрения главного героя. Это означает, что мы почти все время снимали с его перспективы. Только когда Джон встречает Келли, дочь одного из одиноко умерших, мы получаем возможность вúдения с точки зрения другого человека.

Джон не знает, что ведет ограниченную, неполную жизнь. Он обладает способностью всецело понимать другого человека, но только не себя самого. Но по мере развития событий, его жизнь обретает цвет: от серых тонов – до голубых и коричневых. Жизнь имеет разные вкусы и оттенки. Отчасти, это фильм о пути обретения ощущения и восприятия – заново.

источник

* * *
Пронзительная драма Уберто Пазолини (2013)

Период одиночества в жизни режиссера вдохновил его на создание драмы «Натюрморт»

Его жизнь всегда отличалась богатством и разнообразием — он родился в аристократической семье, работал над известными кинокартинами (выступил продюсером фильмов «Миссия»/ The Mission, «Поля смерти»/ The Killing Fields, а также британской комедии «Полная обнаженка»/The Full Monty). Однако в последнее время в жизни Уберто Пазолини наступил период уединения.

Фильм «Натюрморт» получил главный приз кинофестиваля в Абу-Даби, «Черная жемчужина», «за человечность, сострадание и достоинство в исследовании темы одиночества, скорби и смерти» (источник).

На кинофестивале в Абу-Даби Уберто Пазолини рассказывал в интервью:

«Пять лет назад я развелся. Впервые за 20 лет я узнал, что такое возвращаться в пустой, тихий и темный дом. Возвращаясь вечером домой, мне приходилось включать свет в каждой комнате или включать радио, чтобы почувствовать себя чуть менее одиноким.
Ощущение одиночества бывает особенно острым по вечерам, когда я не виделся с детьми [у режиссера трое детей]. Я пытался вообразить, каково это — вести такую уединенную жизнь, когда единственное общение с другими – несколько слов, сказанные кассиру в супермаркете. Я начал думать, что такое – умереть в полном одиночестве».

Вскоре затем у себя дома, в Лондоне, режиссер прочел статью в газете The Guardian:

«Это было интервью со служащим по организации похорон, одним из муниципальных работников, которые занимаются погребением граждан, умерших в одиночестве. Обычно это бедняки, поскольку у финансово благополучных людей, как правило, есть друзья. Такова горькая реальность. И даже если чиновникам удается разыскать членов семьи умершего, те, как правило, не хотят иметь ничего общего с похоронной церемонией.
В западном обществе одиночество, изоляция – огромная проблема, и не только для пожилых людей».

И Уберто Пазолини написал сценарий и снял картину о разочаровавшемся в жизни служащем муниципалитета, который занимается похоронами одиноко умерших.

На съемочной площадке картины

Режиссер продолжает: «Этот фильм для меня – очень личный. Когда я говорю об этой истории, меня обуревают сильные эмоции, смешанные чувства о повседневной жизни тех людей, которые изображены в фильме.
Это картина о жизни, о том, как важно поддерживать связи, общаться с соседями, знать, кто эти люди, как они живут».

Пазолини выразил надежду, что идея его фильма окажется понятной за пределами Великобритании, в таких странах, как ОАЭ, где к пожилым людям относятся с бóльшим уважением и заботой:

«Я знаю, что в этой части планеты семейные узы крепки и важны. Здесь старики не оказываются в одиночестве, как часто бывает в западных странах. Я не уверен, что зрители-эмиратцы смогут вполне понять тот спектр проблем, которые затрагиваются в фильме. Но в то же время, это всеобщая история, о людях, о жизни. Поэтому я надеюсь на понимание.

Жизнь всех людей, независимо от национальности, полна забот и суеты – это значит, что все мы теряем крохотные моменты общения, связи друг с другом, с нашими соседями. А такие моменты по-настоящему обогащают нашу жизнь».

источник

* * *
Актер Эдди Марсан об исполнении роли человека, который дарит забытым и одиноким память, вес и выразительность (фильм Уберто Пазолини «Натюрморт»/ «Замершая жизнь»).

Готовясь к этой роли, Эдди Марсан (Eddie Marsan) вместе с муниципальными служащими (они занимаются поиском родственников и похоронами граждан, умерших в одиночестве) четыре раза посетил жилища уединенно живших и умерших лондонцев.

Актер был глубоко тронут и опечален этими визитами: «Я увидел, с каким уважением служащие относятся к одиноким усопшим, а также какое множество жителей большого города умирает в полном одиночестве, не имея никого, кто бы организовал их похороны и скорбел о них».

Эдди Марсан говорит, что сострадательность и самоотверженность муниципальных служащих, работу которых он наблюдал, помогли ему создать образ Джона Мэя, тихого, неприметного, трудолюбивого работника, которого уволили, но который стремится закончить последнее расследование. Это поиск родных одинокого бунтаря и бродяги, жизнь которого странным образом переплетается с образом жизни самого Мэя.
Кроме того, здесь понадобилась и обычная для Эдди Марсана актерская этика; он известен своим цепким вниманием к малейшим деталям.

Эдди Марсан – один из любимых актеров режиссера Майка Ли. С Уберто Пазолини он уже встречался на съемках картины «Новое платье императора», где Марсан сыграл небольшую, но яркую роль.

Эдди Марсан о работе над картиной «Натюрморт»:


– Этот фильм близок и важен для меня, потому что это очень честная, прекрасная история. Для Уберто это очень личный фильм: он прошел через развод и тяжело переживал период одиночества. С ним было замечательно работать. Он сам написал и сценарий картины, поэтому его указания на площадке были предельно точны.
Я сам родом из Лондона, мне присылают множество сценариев о Лондоне, и большинство из них – ходульные клише. Там всегда есть гангстеры с двуствольными ружьями и жуткий кокни-акцент. Я не снимаюсь в фильмах про кокни. Я хочу работать над уникальными и достоверными историями о Лондоне. Эта история была именно такой, поэтому я с готовностью в ней участвовал.

Интереснее играть такого вот интроверта, чем человека с душой нараспашку?

Эдди Марсан: Играя роль Джона Мэя, я постоянно держал в уме следующее – он не знал и не заботился о том, как он выглядит со стороны. Было очень интересно и приятно играть человека совершенно искреннего, честного, скромного и простого. Как актер я делаю только самое необходимое и приемлемое. Если персонаж эмоционален – я это играю. Если нет – то нет необходимости «добавлять».

Уберто Пазолини и Эдди Марсан на съемках картины

Был ли некий «краеугольный камень», который помог вам разобраться, раскрыть характер вашего героя?

Уберто отлично описал этого героя – всё, что вы видите в фильме, прописано в сценарии. Я постоянно помнил, что Джон Мэй – человек закрытый, неприметный; он приходит и уходит – и никто не видит, что он пришел или ушел. Поэтому всё, что я делал, создавая этот образ, я делал очень, очень осторожно, мягко, деликатно. Это человек, на которого не смотрят. Если вы увидите его в автобусе – вы его не запомните. Есть что-то, что делает людей незапоминающимися. Джона Мэя неприметным делает то, что он не старается произвести впечатление. Он просто делает то, что считает нужным. Так что моей актерской задачей было не выставляться напоказ.

В этой картине вы появляетесь в каждой сцене. Имеет ли для вас разницу – играть лишь в нескольких сценах, или в каждом эпизоде?

Честно сказать, я с этой точки зрения никогда не думал... У по-настоящему опытных актеров я выучился тому, что существует некая методическая структура. Актерское исполнение, в определенном смысле, это методический процесс. Всё дело в здравомыслии и рассудительности, а не в подчеркивании и стремлении произвести впечатление. Играя центральный персонаж, необходимо быть еще более методичным. Нельзя переигрывать, нельзя принимать покровительственную мину. Я никак не эффектный, не впечатляющий актер. Я не настолько хороший актер, чтобы быть плохим актером. Я не настолько хорош, чтобы красоваться и выставляться напоказ. Есть люди, технически опытные и искусные, они могут рисоваться. Я не знаю, как это делается, поэтому и не делаю.

В этом смысле чувствовали вы родство с Джоном Мэем, который просто делал свою работу, не ожидая никакой награды?

Да нет, вообще-то. Меня такие вещи все же волнуют. Моя работа – служить сценарию, истории. Если я служу честно, то все думают, что в этом моя заслуга, что я всё сделал. Если служу плохо – я виню сценарий. Так что я в этом смысле немного лицемер (смеется).

Уберто сказал, что для него важна была неподвижность камеры. Повлияло ли это на вашу игру?

Стилистически, я считаю, фильм очень итальянский. А Джон Мэй – аутсайдер, поскольку не говорит по-итальянски. Это итальянский фильм о Лондоне — эта мысль сразу пришла мне в голову, когда я читал сценарий. И поэтому я захотел в нем сыграть. В сценарии чувствовалась действенность и определенная легкость. Мне всегда нравились фильмы со свежим взглядом на Лондон. Я не хотел делать лондонский фильм про Лондон, потому что обычно такие фильмы – клише. А эта картина – нет.

источник

Перевод с английского - Елена Кузьмина © http://cinema-translations.blogspot.com/
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...