Saturday, August 21, 2010

Мишель Гондри и Габриель Белл о фильме "Токио!"/ Michel Gondry & Gabrielle Bell about "Tokyo!" (2008)

Август 2008
Журналисты PingMag поспешили на пресс-конференцию с токийском районе Сибуя (Shibuya), чтобы пообщаться с мьсе Гондри и Габриель Белл (Gabrielle Bell), со-автором и автором оригинального комикса, по которому снят фильм Мишеля Гондри «Дизайн интерьеров» (“Interior Design”), первый эпизод в триптихе «Токио!»

[Габриель Белл (Gabrielle Bell) родилась 24 марта 1976 года в Лондоне, позднее с родителями перебралась в Америку. Альтернативная художница-автор комиксов, работы которой отмечены меланхолией, сюрреализмом и автобиоргафичностью.]

Первый вопрос: история эпизода «Дизайн интерьеров» основана на комиксе Габриель Белл под названием «Сесиль и Джордан в Нью-Йорке» (Cecil and Jordan in New York). Когда решили снимать в Токио вместо Нью-Йорка – что пришлось изменить?

Мишель Гондри: Если бы эти два города радикально отличались, я бы эту историю не взял. Поэтому, снимая фильм, я сфокусировался на сходстве этих городов. Это история о ком-то с амбициями, и о ком-то без них; и вот эти двое приезжают в Токио. Нью-Йорк – город, куда люди приезжают, чтобы чего-то достичь. Таков же и Токио.

Габриель Белл: Еще одно сходство – размер квартир. Квартирки в Нью-Йорке – крошечного размера, но в Токио они и того меньше, даже более тесные. Так что Токио даже лучше подходит для истории, потому что в ней рассказывается о людях, остановившихся пожить у кого-то, но им дискомфортно: тесно и на самом деле им места нет.

Каким вам показался Токио во время съемок?

Габриель: Я здесь впервые и мне показалось, что все участники съемочной группы чрезвычайно серьезны и трудолюбивы, прямодушны, а также обладают отличным чувством юмора.
Мишель: Для меня город стремительный, скоростной, но в то же время спокойный, сравнительно с Нью-Йорком. Сложилось впечатление, что люди не слишком склонны выражать свои чувства, но они всегда вежливы и придерживаются правил. С другой стороны, меня очень беспокоила гибкость, изменчивость японской съемочной группы и местных властей, относительно проведения съемок в публичных местах. Но потом японский арт-продюсер и команда моё мнение изменили. В здешнем обществе не слишком заботятся о защите работников, так что я мог работать сумасшедшее количество времени, как американский режиссер в 1940-е.

Я слышала, что актеры испытывали некоторые трудности в связи с тем, что они не привыкли играть практически без проб. Как вы оцениваете умение японских актеров импровизировать?
Мишель: Я вовсе не просил их импровизировать. Я просил быть спонтанными, непосредственными. Я не делал проб, потому что суеверен; я считаю, что если проба получается отличной – дальше всё пойдет хуже. Кроме того, я не давал актерам никаких указаний в первом дубле, на случай, если у кого-то возникнет хорошая идея, отличная от моей. Если бы я сразу давал им какие-то наставления, мы никогда бы не пробовали снять по чьей-то еще идее и я упустил бы интересные кадры. В результате у нас получилось отличное сотрудничество.

Ваша главная героиня, Хироко, пытается найти пути самовыражения. У вас есть советы для нас: как стать такими креативными, творческими, как вы?

Габриель: Ну... Я лично делаю что-то каждый день, пока это не наскучит – и вот тогда становишься креативным.

Мишель: Я записываю всякие идеи, а потом выбрасываю наиболее здравые, оставляя те, в которых меньше смысла. Это значит, что придется очень постараться, чтобы это сработало, но именно из трудностей возникает качество.

Габриель: Ты действительно так делаешь?!

Мишель: Да, в голове. Испытание трудностями и стимулирование глупостей всегда ведут к отличному результату. Но если творчество причиняет мне страдание, я чрезвычайно расстраиваюсь, у меня начинается понос и выпадают волосы, я не могу спать и уже не знаю, кто я такой...

Раньше вы много усилий вкладывали в декорации к своим фильмам. В этот раз тоже работали над чем-то особенно тщательно?

Мишель: Квартира в фильме оказалась слишком мала, что проводить в ней съемки. Пришлось сделать декорацию в павильоне. Мне очень хотелось, чтобы всё выглядело, как следует. Мы побывали во множестве японских квартир, и фактически знакомились с живущими там людьми. Некоторые из них рассказали нам интересные истории, другие даже что-то готовили для нас! Мне не хотелось выглядеть как турист, так что я не взял с собой свою обычную съемочную группу, а работал с японской. Габриель и я стали частью группы, у нас создались хорошие отношения.

Отношения Хироко и Акиры отражают ваши собственные?

Габриель: Сцена, где они ссорятся, довольно автобиографична. По сути, её расстраивают мелочи, а он старается сменить тему, и она расстраивается еще больше. После чего он пытается закончить беседу какой-то шуткой...

Мишель: В общем, девушки выражают свои чувства, а парни пытаются решать логически, и ничего не выходит. Так что мы показали в фильме то, что знаем на собственном опыте.

источник

**
Из интервью Габриель Белл (2008 год):
Недавно вы вместе с Мишелем Гондри работали над киносценарием. Это первый раз, когда вы отошли от искусства текста?

Габриель: Да. Я думаю, для экранизации писать труднее, потому что в комиксах я рассказываю историю в стиле раскадровки.

Вы не раскадровывали свой сценарий?

Не пробовала. Я новичок в этом деле.

А можете рассказать о своих кинопроектах?

Ну... Это киносценарий к нашему короткометражному фильму. Бóльшую часть написал Мишель [Гондри], я писала финал. Мы очень тесно сотрудничали. Отбраковывали какие-то задумки, продумывали всё от начала в конец и обратно. А потом я всё это как бы очищала, убирала неуклюжести, — так сказать, американизировала, хоть это фильм о Японии. А потом приходилось проходить заново весь процесс японизации (смеется). А после я помогала Мишелю писать всё заново. Он опять писал всё сам, мы вместе просматривали, реплика за репликой, обсуждали, что получилось, а что нет, и что можно изменить. Написали – а потом всё равно переделывали, опять и опять. Разница в том, мне кажется, что создавая комикс я главная, а тут власть у кого-то еще.

Это первый опыт сотрудничества, в таком крупном масштабе?

Угум. Я вообще не люблю сотрудничать. (смеется) Но для Мишеля я сделала исключение.

А тяжело работать совместно, тем более над чем-то уже сделанным?

Порой трудно, иногда – огромное удовольствие.

Трудность в невозможности услышать в такой работе собственный голос?

Думаю, проблема была в том, чтобы сделать из этого кинофильм.

Сделать что-то, над чем станут работать другие, или просто работать в новой медийной сфере?

И то, и другое. Мне кажется, кино просто не для меня. Я знаю, как что работает в комиксе; но не знаю, как и что работает в кино. В первом черновом варианте сценария у меня были сёрферы, катались на водных лыжах в таком коротеньком сне-мечте. А Мишель говорит: «Нельзя просто написать такое. Ты представляешь, как это дорого – снять таких серферов?» Или в другом месте, кто-то у меня играл на пианино, а оказалось – это большая проблема: принести в комнату пианино. В комиксе я просто рисую пианино, или сёрферов. А в кино надо думать о физических возможностях. Там столько логистики, я даже не представляла. Теперь представляю немного лучше. [...] Мишель думает обо всем это заранее.

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://cinema-translations.blogspot.com/
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...