Friday, September 24, 2010

Одно из последних интервью Кшиштофа Кесьлёвского/ Kieslowski's interview; Geoff Andrew “The Three Colours Trilogy”

по изданию: Geoff Andrew “The Three Colours Trilogy

В «Синем» Вы словно заявляете, что сочинение музыки – дело вдохновения, что музыкальные идеи приходят из заоблачных высей и что творческая плодотворность отчасти связана с тем, насколько творец им открыт. Вы считаете, что это верно и для киноискусства?

Кшиштоф Кесьлёвский: В отношении музыки это так; дело в фиксировании, улавливании всего этого. Но кино отличается от музыки; я считаю себя рассказчиком историй. Кино может быть искусством, но к сожалению, бывает им лишь изредка. С литературой всё иначе, но с другой стороны, она существует гораздо дольше. Возможно, проблема в том, что у нас пока не было достаточно времени. И я не думаю, что это время у нас будет, поскольку что-то – я не знаю, что именно, - займет место кино.

Тем не менее, Вы не станете отрицать, что пытались исследовать духовный, нематериальный мир – даже если для этого приходилось фокусироваться на мире физическом?

КК: Но кино очень материалистично: всё, что ты можешь снимать – это вещи, предметы. Можно описывать душу, но невозможно зафиксировать её на пленке; приходится отыскивать равноценное, некий эквивалент. Но на самом деле такого эквивалента не существует. Кино беспомощно, когда сталкивается с описанием души, точно также, как с описанием многого другого, состояний сознания, например. Нужно найти способы, уловки, которые с большим или меньшим успехом дадут понимание, что как раз об этом твой фильм. Некоторым людям эти уловки придутся по душе, другим – нет.

Мне претит буквализм, реалистичность изображения в кино; я стараюсь этого избегать. В некотором смысле, в последних нескольких фильмах мне, возможно, это удалось, но лишь в некотором смысле. А теперь я больше не могу изыскивать возможности; камера совершенно никчемна. Вот одна из причин, по которой я хочу перестать снимать.

Вы пессимистично смотрите на будущее кинематографа?

КК (смеется): Я пессимистично смотрю на всё! И на кинематограф в том числе.
Я смотрю не так много фильмов; я не бегу посмотреть всё новое, что появляется. Но недавно мне понравилась пара британских фильмов: «Град камней» (Raining Stones) и «Шустрая» (The Snapper). Я посмотрел их, потому что пришлось, это была моя обязанность; однако я получил удовольствие от просмотра. Я увидел, что до сих пор возможно то, что было возможно когда-то; Лоуч и Стивен Фрирз знают, что людям интересна жизнь тех, кто по соседству, и что можно показать самых обыкновенных людей. Это трогательно. И приятно знать, что до сих пор возможно снять такой низко-бюджетный фильм и получить какую-то прибыль.

Вы всегда называете себя пессимистом, но разве Ваши последние фильмы не несут в себе некий трансцендентный оптимизм?

КК: Да, можно и так сказать. Наверно, это связано с моим стремлением приблизиться к каждому отдельному зрителю. Я уверен, что в отдельных людях больше надежды, чем в социальных или политических принципах, которым подчинены наши жизни; что каждый из нас, глубоко внутри, несёт основу доброты, праведности. Однако же, вместе с тем, мы создали плохой мир. Так странно: мир полон зла и глупости.

Возможно, причина в том, что, когда отдельные люди начинают взаимодействовать, возникает борьба за власть?

КК: Да, соревновательность, борьба за власть. Но я не знаю ответов на все вопросы, которые сам ставлю. Более того, у меня нет даже уверенности в том, правильно ли я формулирую эти вопросы. Но ответов я точно не знаю. А раз уж я их не знаю, несправедливо было бы ждать их от других людей.

Могли бы Вы подробнее рассказать о причинах Вашего решения отойти от кинематографа?


(на фото - кадры из док. фильма "Still Alive")

КК: Снимая трилогию [«Три цвета»], практически без перерывов, я очень устал. Усталость – составляющая этой профессии. К тому же я нетерпелив, а режиссеру крайне необходимо терпение; кто угодно на съемочной площадке может его терять, но только не режиссер. Так что на площадке мне приходится притворяться терпеливым, хотя на деле это не так. Я просто не хочу больше притворяться. Терпение необходимо во всём: погода, настроение оператора, актеров – буквально во всём. Ты вечно чего-нибудь ждешь, а в результате ничто не получается так, как тебе бы хотелось. Так я понемногу терял терпение, и теперь у меня его больше не осталось.

Но что, если возникнет замысел, который Вас заинтересует? Тогда Вы вернетесь к съемкам?

КК: Нет. Я говорю, что больше не буду снимать кино, потому что действительно не буду. Я сознательно загнал себя в ловушку.

Но может, Вы начнете писать?

КК: Чтобы писать, нужен талант, которого у меня нет.

Многие с этим не согласятся.

КК (улыбается): С этим я ничего поделать не могу.

Но ведь на некоторых из нас, зрителей, Ваши фильмы оказали колоссальное впечатление; они многое прояснили. Вы сами говорили про 15-летнюю девочку в Париже, которая несколько раз смотрела «Веронику» и которая сказала Вам, что теперь знает, что душа существует. И Вы сказали, что ради таких людей стоит снимать кино.

["Где-то под Парижем на встрече со зрителями ко мне подошла 15-летняя девочка. Она смотрела «Веронику» несколько раз и хочет сказать мне только одно – она поняла, что душа существует. Теперь она это знает точно. Стоило снять «Веронику» для одной этой девочки. Такие зрители – самые лучшие, хотя их не так уж и много". Кесьлевский, "О себе"]

КК: Да, именно поэтому я и работаю. Но такие вещи нельзя предсказывать. Можно хотеть этого, но не достигать желаемого. И, как Вам хорошо известно, 99% людей ничего подобного не чувствуют. Так что, да, таково моё намерение, но это значит... (улыбается) принимать желаемое за действительное.

У Вас есть какие-то сожаления в отношении собственной карьеры?

КК: Нет. Думаю, я достиг большего, чем думал достичь. В профессиональной жизни я встречал нужных людей – в личной жизни, конечно, тоже, - и мне никогда не приходилось снимать фильм, который бы мне снимать не хотелось. Такое случается с немногими режиссерами; обычно, по тем или иным причинам, приходится делать хотя бы один фильм, который им самим не нравится. Но если спросите, снял ли я все фильмы, которые хотел... наверно, нет. Но по этому поводу я не испытываю никакой великой потери.

Вы относите свободу, которую имели, работая в Польше, за счет государственного финансирования киноиндустрии?

КК: Да. Но даже когда я оказался на Западе, я продолжал делать то, что хочу!

Вы говорите, что, отойдя от дел, намерены вернуться жить в Польшу. Но в «Белом» Вы изображаете эту страну в довольно неприглядном свете. Так почему же Вы хотите вернуться?

КК: Вообще-то, я туда уже вернулся. Может, это неприятное место, но это моё место. Если что-то принадлежит тебе, ты имеешь право это критиковать. Ты можешь невероятно критично относиться к собственной жене, но не к жене своего друга. От тех, кого мы любим, мы ожидаем большего; то же самое относится к странам. Для меня, Англия может быть какой ей угодно; а вот Польшу я бы хотел видеть иной. Она никогда не была такой, как мне бы хотелось; но у меня есть право на подобные ожидания. Пусть она ужасна, но она моя! Я бы не смог жить где-то еще. Мне нравится Париж, я прожил там несколько лет, но никогда не смог бы жить там постоянно.

И как Вы планируете жить, что будете делать в Польше?

КК: У меня есть сбережения; не много, но достаточно. Я человек без особых запросов. Я живу в Варшаве, но в деревне у меня есть дом, и я стараюсь бывать там как можно чаще. Там лучше... и нет телефона!

Но каких-то конкретных планов у меня нет. Снимать кино не совсем правильный образ жизни; если действительно хочешь жить, ты должен жить, а не снимать кино. Так что моё подлинное стремление – просто жить. Никаких планов. Занимаясь кино, ты постоянно вынужден строить планы; знать, чтó ты будешь делать в следующие год-два; добиваться, чтобы актеры и монтажные комнаты были в твоем распоряжении в нужное время. В обычной жизни такие планы тебе не нужны; ты не знаешь, что случится завтра, не говоря уж о том, что будет через год или два. В этом вся разница.

Перевод с английского языка – Е. Кузьмина © http://cinema-translations.blogspot.com/
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...