Monday, September 29, 2008

Кем была Кэррингтон? Актёры и их роли/ Carrington: The Actors and Their Roles

продолжение; начало и окончание статьи

«Кэррингтон любила рисовать людей... существовало столько способов писать портреты, сколько было лиц».
Джейн Хилл, «Искусство Доры Кэррингтон»

Мастерство отбора актёров для фильма «Кэррингтон» состояло в умении уловить сущность, дух людей в мире Доры: подобно тому, как художница давала себе свободу, трансформируя дух своих моделей в зависимости от своей техники, - такой же свободой пользовались и кинопроизводители.

Но для начала, конечно, необходимо было найти переменчивую и живую Дору Кэррингтон. И только одна актриса, Эмма Томпсон, серьезно рассматривалась на эту роль.
Кристофер Хэмптон (Christopher Hampton) называет это «абсолютно логическим выбором»; он хотел видеть Томпсон в этой роли с самого первого дня, когда проект только начал обсуждаться, с Майком Ньюэллом (Mike Newell) в качестве режиссера.

Хэмптон: «Я думаю, Эмма обладает искренностью и открытостью, близкими характеру Доры, но, вместе с тем, для неё это нечто совсем иное. Меня радовало то, насколько простой и непосредственной она умела быть; это не выглядело игрой. Она просто становится этим человеком - и это очень волнующе».

Пленённая Дорой Кэррингтон с момента первого прочтения сценария – названном ею «путешествием в неизвестность», - Томпсон согласилась.

Эмма Томпсон (Emma Thompson): «История Доры так сложна, с этим основополагающим, центральным чувством; слишком много составляющих превратили бы историю в пеструю мозаику, вместо того, чем она является на самом деле - потоком чувств и любви».

Актриса – которая, среди прочих тонко изображаемых черт, переняла и неуклюжую, чуть косолапую (носками внутрь), - походку Доры, - выстраивала образ художницы, начиная с дней её студенческой юности в слейдовской Школе изящных искусств (Slade School).

Характер Кэррингтон был актрисе чужд и непривычен:  
«Одна из причин, по которым роль стала для меня вызовом, - в том, что она не похожа на меня, а я – абсолютно не похожа на неё. По натуре она целиком и полностью отличается от меня».

Томпсон основательно исследовала стадии, через которые Кэррингтон пришла к необычайным отношениям с Литтоном Стрейчи (Lytton Strachey), которые полностью изменили стиль её жизни - отчасти потому, что перенесли её из артистического в гораздо более интеллектуальное окружение, основанное на искусстве речи, слов; отчасти - потому, что дали ей эмоциональную свободу, которой она жаждала.

Томпсон подытоживает: «Она – невероятно сложная личность, на которую оказало глубокое влияние происхождение и родители; она полна противоречий. Обладала огромной уверенностью и харизмой, чувственностью, но также некоторой ненавистью к самой себе, особенно в отношении физиологии. Кроме того, она была художницей и человеком, который хотел жить вне рамок общепринятого, и таким образом её жизнь – бунт против всего, что в отношении женщин принималось как данность. Это делает её весьма загадочной личностью; а мнения людей о ней очень зависят от того, чего они сами от неё хотели.

Она, скорее, обладала необычайной жизненной силой, а не была человеком с устоявшимся, четко-выстроенным характером. Мне кажется, что всю жизнь характер её оставался таким зачаточным, несовершенным, только зарождающимся, - в самом интересном смысле. Но, конечно, это причиняло ей чудовищную боль, потому что очень трудно сталкиваться с жизнью, не будучи затвердевшей, покрытой защитным панцирем. Всё неопределенно, ненадёжно, ничему нельзя доверять, и, конечно, последним человеком, на которого она могла положиться, был Литтон».


Странного, ни на кого не похожего Литтона Стрейчи играет Джонатан Прайс (Jonathan Pryce), приглашенный на проект на самой ранней его стадии продюсером Джоном Макгратом (John McGrath). Блистательная актерская техника помогла ему успешно завершить невероятно сложный образ. (Когда Прайс закончил Королевскую академию драматических искусств/RADA, первую сыгранную им роль написал для него Макграт; они поддерживают отношения с тех пор).

Кристофер Хэмптон: «Литтон был причудливой, эксцентричной фигурой. Джонатан стремился показать эту оригинальность, и я считаю, передал её абсолютно верно. Им убедительно сыгран реальный человек, чудак-эксцентрик; каждая мелочь, оттенок, принесенные им в образ, составили в итоге совершенно поразительное исполнение».

Джонатан Прайс: «Он был чрезвычайно интересным человеком в очень интересный период времени в экстраординарной ситуации. И самое замечательное в Литтоне то, что он был столь многогранен, о нем есть множество материалов, - очень легко схватить суть этого человека, без необходимости изображать его как-то однобоко. Это была великолепная возможность показать, каковы люди в действительности; нечто общее, присущее людям. В его эксцентричности состояла радость этой роли - это прекрасная возможность для актера, отличная роль для исполнения, и мне было весьма комфортно обитать внутри этого персонажа».

Одной из более приземлённых, но отличительных черт Литтона был его голос, высокий, с интонациями нараспев; но слишком отвлекающий в имитации.

Джонатан Прайс объясняет: «Я решил скопировать его речь, взяв за основу двух подходящих случаю персон. Одним был Малком Маггеридж (Malcolm Muggeridge) с его манерой разговора - чётко, взвешенно, немного игриво (по совпадению, Mаггеридж был приятелем Марка Гертлера, знакомого со Стрейчи). Другим «голосовым прототипом» был Нэд Шеррин (Ned Sherrin), и его немного манерный, с оттенком юмора говор, когда он порой вмешивается в беседу двух человек. Они, как и Литтон, были проницательны и умны, так что, думаю, их речи были весьма едкими».

Действительно, кажется, что самые лучшие реплики в фильме принадлежат Прайсу и Литтону.

Прайс смеётся: «Это заметили после первого просмотра. Я стоял с Кристофером, и кто-то заметил: «У вас все лучшие реплики, Джонатан», а я сказал: «Что ж, у меня был отличный сценарист» - и в один голос с Кристофером мы закончили: «...Литтон Стрейчи»!

Заполучив в состав исполнителей Прайса и Томпсон, съемочной группе была явлена Джэйни Фозерджилл (Janey Fothergill), ответственная за подбор актеров, - подыскать остальные лица для картины.

Джон Макграт: «Джейни отлично поняла Кристофера, и нашла именно тех людей, с которыми, как она знала, он сможет работать». Хэмптон особенно стремился к тому, чтобы остальные значимые мужчины рядом с Кэррингтон имели бы собственную жизнь.

Режиссер говорит: «Это не только очень разные актёры. Я хотел, чтобы они очень отличались физически; чтобы они, как в жизни, были очень разными и необычными».

Стивен Уоддингтон (Steven Waddington) получил роль любовника, а позже мужа Кэррингтон, Ральфа Партриджа, 23-летнего майора и ветерана войны.

Хэмптон: «Выбор Стивена на эту роль был самой сложной частью кастинга, потому что он в этой истории - единственный не художник, этакий мистер Норма посреди богемного мира. Я считаю, что его игра исполнена невероятного достоинства и очень трогательна. Я не видел в этой роли кого-либо еще. Стивена я заметил в «Последнем из могикан» (The Last of the Mohicans, 1992) и «Эдварде II», и решил: вот тот, кто мне нужен, такой большой и надежный. Он – тип Тревора Говарда (Trevor Howard), он бесподобен».

Уоддингтон (Waddington): «Больше всего меня заинтересовало развитие характера. Когда мы впервые встречаемся с Партриджем, это прагматичный и практичный солдат, но, проведя время с Литтоном и Кэррингтон, в нем раскрывается больше человечности. Это был длительный путь; и более всего меня пугало то, что я играю кого-то, существовавшего в действительности. Я столкнулся с дилеммой: насколько я должен быть похожим на моего прототипа, а что оставить для актерской игры. Я поговорил об этом с Эммой, и мы решили, что лучше всего взять за основу суть характера, а в дальнейшем опираться на сценарий».

Руфус Сьюэлл (Rufus Sewell) играет беспокойного молодого художника Марка Гертлера.

Джэйни Фозерджилл, агент по кастингу: «Гертлер был симпатичным и диким, довольно поэтичным и нервным; исходя из этого выбор Руфуса на эту роль был очевиден».
Хэмптон соглашается: «Руфус очень страстная натура, и порой он загоняет себя в самые крайние состояния. Он приподнимал каждую сцену на высокую и правильную ноту, но было понятно, что нужно продолжать работать, пока у него не вырисовался образ полностью».

Руфус Сьюэлл (Sewell): «Представление о моём персонаже я получил не из книг, но в большей степени из того, что он сделал в жизни: что говорил, письма, которые писал, картины, над которыми работал. Это делалось не нарочито, не с расчетом на определенный эффект; я просто пытался почувствовать этого человека. Никогда раньше я не играл никого похожего, но этот образ стал для меня по-настоящему притягателен, поскольку был так необычен, так красиво написан. Я смог по-настоящему понять его».

Сэмюэль Вест (Samuel West) играет лучшего друга Ральфа и любовника Кэррингтон, Джеральда Бренана.
Хэмптон вспоминает: «Он тщательно подготовился; ему удалось достичь очень сложного эффекта – впервые появившись в фильме быть застенчивым и отличаться от остальных, а по мере развития сюжета постепенно раскрывать всю привлекательность Бренана».

Джэйни Фозерджилл, агент по кастингу: «Исполнителя на эту роль было найти труднее всего, это точно, потому что сложно его определить, описать; но в итоге Сэм настолько ясно понял и Бренана и сценарий, что, несмотря на сложность в процессе, результат был одним из самых удовлетворяющих».

Сэмюэль Вест, следовавший шаг в шаг за своим персонажем, взошел на холмы Йеген в Испании, где Бренан провел большую часть своей жизни; очевидно принял роль близко к сердцу, тщательно изучая каждую подробность жизни и характера Бренана, - настолько, что даже Хэмптон признал: актёру известно о Бренане гораздо больше, чем ему самому.

Вест (West): «Он был идеалистом, очень беспокойным, довольно странным в сексуальном плане, одиноким, склонным к мазохизму и обладал очень, очень волевым характером. Я считаю, что он честно пытался прожить жизнь, испытав всё сполна. Я глубоко восхищен силой его чувств и способностью проникать в суть самых счастливых моментов жизни. В фильме есть несколько эпизодов, которые я никогда не забуду – просто благодаря тому, чтó о них сказал Бренан. Думаю, именно поэтому такие глубокие исследования образа не избыточны, не чрезмерны. Сам Джеральд был весьма эгоистичным, движимым личными интересами; и я надеюсь, что что-то из этого удалось передать».

Завершением круга главных исполнителей стала Пенелоп Вилтон (Penelope Wilton) в образе цветистой Леди Оттолин Моррелл, - актриса, ставшая для Джэйни Фозерджилл воплощением людей, которых «рисует» Кэррингтон.

Джэйни Фозерджилл (подбор актёров): «В известной степени все они должны быть чуточку эксцентричными, не превращаясь при этом в карикатуры, - и здесь Пенни Вильтон особенно хороша, поскольку она обладает нужным качеством. И конечно, они должны быть интеллектуалами и оригиналами - и когда вы видите этих актёров, то сразу понимаете, что они такие и есть».

источник: “Carrington”: The Actors and Their Roles

Кадры из фильма, перевод с английского - Елена Кузьмина © http://cinema-translations.blogspot.com/
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...