Tuesday, March 04, 2008

Патрис Леконт о фильме «Откровенные признания»/ Patrice Leconte Talks About "Intimate Strangers"

Патрис Леконт (Patrice Leconte) снимает великолепные фильмы, - такие, как ставший событием 2003 года «Человек с поезда» ("The Man on the Train") (стареющий вор и пожилой школьный учитель размышляют, какова была бы жизнь каждого на месте другого) или «Насмешка» ("Ridicule") (обедневший лорд должен понравиться при французском дворе, используя свой острый язык) - и привносит в них мягкий юмор и человечность, ставшие отличительным признаком его кино.

С целым набором хитов, включая также «Девушку на мосту» (The Girl on the Bridge), «Мужа парикмахерши» (The Hairdresser's Husband) и «Мсье Ира», можно утверждать, что более сильного влияния на американский артхаус не оказывал ни один другой иностранный кинорежиссер (включая Педро Альмодовара).

Последний фильм Леконта, «Откровенные признания», рассказывает о женщине (Сандрин Боннер / Sandrine Bonnaire), которая во время первой встречи с психоаналитиком перепутала двери и зашла не в тот офис. Он принадлежит бухгалтеру (Фабрис Люкини/ Fabrice Luchini), который после первоначального замешательства не только не в силах заставить себя сказать ей об ошибке, но оказывается вовлеченным в поток ее признаний. Как большинство концептуальных фильмов, фабула не безупречна. Однако Леконту это известно, и спустя приблизительно 20 минут он отказывается от нее в пользу собственных увлечений, а именно взаимосвязи двух потерянных душ.

indieWIRE: Вы начинали как карикатурист, правильно?

Патрис Леконт: И да и нет. В молодости я хотел стать кинорежиссером. Я мечтал снимать фильмы, писать сценарии и так далее. После киношколы в Париже, не знаю даже почему, я работал в газете в качестве карикатуриста – рисовал и писал – на протяжении пяти лет. Я снял тогода много коротких фильмов, и стоя перед зеркалом пообещал себе, что перестану рисовать, когда подпишу свой первый контракт на съемки художественного фильма.

iW: Опыт карикатуриста помог вам в ранних фильмах? Помог вырабатывать определенные визуальные идеи?

Леконт: Думаю, лучшее, чему я научился, рисуя комиксы – лаконичность. Мои фильмы, в большей или меньшей степени, очень короткие. Я ужасно боюсь заставить зрителей скучать. В случае с «Откровенными признаниями» фильм длится час и сорок минут, и я был в ужасе, – тем более что там всего два героя, – что люди толпой ринутся прочь из кинотеатра.

iW: Ваши ранние фильмы не известны в США. Расскажите о них.

Леконт: Моими первыми кинофильмами были комедии. И я совсем этого не стесняюсь. Это были шумные и неприличные комедии. Они были очень, очень популярны во Франции, и я не жаждал перейти к более «серьезному» кино. Я был очень счастлив делая то, что делал. Но после создания шести фильмов, которые все были комедиями, продюсер спросил меня, намерен ли я снимать их всю свою жизнь. Я ответил: «Да нет, не обязательно», и он предложил мне приключенческо-авантюрный фильм. Тот фильм ("Les Specialistes") имел во Франции оглушительный успех, и придал мне уверенности в исследовании других жанров.

iW: Вашим первым фильмом, заслужившем международное признание, стал «Мсье Ир» ("Monsieur Hire"). Как вы считаете, почему именно этот фильм вас прославил?

Леконт: «Мсье Ир» был выбран для Каннского фестиваля. Этот фильм полностью изменил мою жизнь. Канны делают вашу работу самым центром внимания, и внезапно люди из других стран узнали о моих фильмах. В Америке мои фильмы стали известными, начиная с «Мсье Ира». Не все мои фильмы с тех пор имели успех (в США), но многие. И всё произошло в Каннах, там моя жизнь изменилась. «Мсье Ир» не получил там никаких наград, к сожалению, но зрители и критика фильм оценили.

iW: Как с тех пор изменился ваш стиль съемок, или по крайней мере творческий процесс?

Леконт: До «Мсье Ира» я делал одну комедию в год..., это было замечательно. Но после него я почувствовал, что стал более свободен в том, где черпать вдохновение и куда меня заведут мои замыслы. Съемки фильмов подстегивали мою страсть, а это означает делать разные вещи, разные фильмы. Снятые один за другим, «Муж парикмахерши» и «Вдова с острова Сен-Пьер», например, - два совершенно разных фильма. Мои вкусы как зрителя очень эклектичны, касается ли это комедий, экшена или мало-бюджетных, небольших картин. Я считаю, что как кинорежиссер имею право на подобную эклектичность вкусов.

iW: На съемках прошлым вечером вы сказали, что будь в ваших фильмах сквозная тема – это была бы жизнь нараспашку, не закрытая... и конечно это проявляется в вашем кино, от «Мсье Ира» до «Откровенных признаний». Почему, как вы считаете, вас постоянно влечет эта тема?

Леконт: Просто я глубоко убежден, что одна из тайн жизни - жить именно так. Это просто моё наблюдение. Годами ранее мне казалось, что со временем, становясь старше, мы будем более открытыми. Но теперь я вижу, что этого не происходит. Я вижу, что люди становятся всё более изолированными, обособленными. Не то, чтобы это было каким-то открытием, но сейчас подобное положение вещей прогрессирует, поскольку можно заниматься многими вещами, не покидая дом. Можно работать, делать покупки и прочее прямо из дому, и меня это тревожит.

iW: С точки зрения сценария в ваших фильмах чувствуется очень четкая структура, хотя съемочный процесс кажется свободным, произвольным, непринужденным. Каковы отличия вашего подхода к этим двум вещам?

Леконт: Мне нравятся фильмы с хорошо написанным, четким сценарием, оставляющие мало места для импровизации. Я люблю, когда фильм выглядит завершенным на бумаге. Если фильм умно и грамотно написан, это дает вам свободу как режиссеру. Для меня часть режиссерской свободы в том, чтобы быть и оператором. Здесь всё более гибко, я могу приспосабливаться по мере продвижения вперед. Я могу сосредоточиться на неуловимом, на тонких материях, поскольку держу камеру. Я не занимаюсь раскадровкой. Ненавижу это. Не понимаю, почему так много режиссеров стремяться превратить свои фильмы в комиксы. Как можно подбирать кадры, не начав еще снимать? Не понимаю этого. Единственный раз, когда я делал раскадровку - для сцен в фильме «Один шанс на двоих» (Une Chance Sure Deux). Некоторые мои французские коллеги могут делать раскадровку даже для сцены с двумя актерами! По-моему, это ненормально.

iW: Вы создаете некоторую спонтанность на площадке, или на самом деле, это – выстраданная спонтанность?

Леконт: Сочту за комплимент, поскольку я стремлюсь именно к иллюзии спонтанности. Я не из тех, кто тратит время на репетиции или подготовку. Мне нравится прийти и сделать. Конечно, это не значит, что актеры свободны делать всё, что захотят, их всегда направляют. Но иногда нужны всего три слова, если только это те самые, правильные слова, чтобы скорректировать актера в нужном направлении.

iW: Думаете, частично это ощущение спонтанности связано с тем, что вы годами работали с одними и теми же соавторами? («Откровенные признания» - восьмой фильм в сотрудничестве Леконта с оператором Эдуардо Серра / Eduardo Serra, а технический директор Иван Мосон / Ivan Maussion участвовал в 10 из его фильмов.)

Леконт: Работать с одними и теми же людьми гораздо быстрее, это освобождает энергию для других вещей. Но я не работаю с одной и той же съемочной группой из фильма в фильм, потому что рабочий процесс стал бы излишне спокойным, самодовольным. Но я сохраняю какие-то привычки, например, остается Иван и мой редактор, Жоэль Хаше (Joëlle Hache).

iW: Вы не похожи на режиссеров, которые, так сказать, стали больше своих работ, переросли их. Вы кажетесь гораздо ближе по духу старым голливудским режиссерам эры студийного кино или к французским фильмам 40-х и 50-х, которые, как я знаю, вы упомянули среди оказавших на вас влияние. Что вы об этом думаете?

Леконт: Мои любимые французские фильмы – из той эпохи. Жюльен Дювивье (Julien Duvivier), Анри-Жорж Клюзе (Henri-George Clouzet) и так далее. Но именно благодаря французским кинорежиссерам Новой волны режиссеры моего поколения решились попробовать снимать кино в своем стиле. Я предпочитаю, чтобы знаменитым был не я, а мои фильмы. Наверное, возможно представить фильм, сказав: "Это - новый фильм Патриса Леконта", и люди пришли бы, однако не думаю, что смысл в этом.

iW: На Берлинале вы сказали, что это ваш последний фильм о любви и интимной связи. О каких именно фильмах шла речь?

Леконт: Я сказал так, поскольку понял, что снял много фильмов, которые исследуют интимные отношения между мужчиной и женщиной. С этим фильмом я чувствую, что достиг предела исследований, и продолжая снимать фильмы на эту тему рискую попасть в ловушку тиражирования самого себя. Так что в настоящее время мои мысли далеки от подобного стиля изложения. Но не буду исключать возможности возврата к ним в определенный момент.

iW: Как вы думаете, какие фильмы ждут вас в будущем?

Леконт: После «Откровенных признаний» я работал над очень экспериментальным кино. Никаких актеров. Никакого сценария. Фильм снимался в Камбодже*, это агрессивный фильм, очень воинственный, рассказывающий о мужчинах, женщинах, детях и жизни.
[Премьера документального фильма «Dagora» / Dogora состоится на кинофестивале в Локарно в следующем месяце - 2004 год].

Потом, думаю, я вернусь к комедиям или возможно, к американскому римейку «Мсье Ира»... А еще я всегда хотел снять мюзикл.

[*Музыкально-документальный фильм "Dagora" или "Dogora" возник из противостояния двух сил, послуживших для Патриса Леконта причиной эмоционального взрыва: музыки, положенной на воображаемый язык, догорианский (Dogorian), которому придано международное значение. Вторая сила – визуальный стимул, вдохновленный образами, лицами, пейзажами, подпитанными жизненной силой Камбоджи. Здесь нет повествования, только музыка и образы. Тесный союз двух этих сил создал фильм с гуманистическим посланием: «жизнь - триумфатор». - от автора блога; источник].

источник: Arms Wide Open: Patrice Leconte Talks About "Intimate Strangers"

Перевод – Е. Кузьмина © При использовании моих переводов обязательна ссылка на сайт http://cinema-translations.blogspot.com/
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...